"За словом в карман не лезут" - это совсем не о них. Лезут, еще как лезут, ничего там не находя или же находя то, что совсем не хочется доставать! Все болтают, кричат, шепчут, говорят, орут, произносят, декламируют, бубнят, а тут - словно рыба об лед: ни бе ни ме... ни все прочее. Это тянет на рекорд. Еще бы: не шутка - на экраны выходит первый за 80 лет "немой" фильм! Ну, почти "немой", если быть до конца честным. Зато 100-процентно черно-белый. Этакая псевдонафталиновая поделка.
Тут, в общем-то, были огромные риски. Кто на такое кино купит билет, представить сложно, потому что практически в то же самое время выходят в прокат один за другим цветные и более чем "говорливые" "Резня" Романа Полански, "Мартовские иды" Джорджа Клуни, "Прислуга" Тейта Тейлора, "Боевой конь" Стивена Спилберга и т.д.
Но неожиданно фильм выстрелил "в яблочко"! Он завоевал и приз зрительских симпатий за лучший фильм в Сан-Себастьяне, и приз Европейской киноакадемии, и приз за лучшую мужскую роль в Каннах, номинацию в категории "Лучший европейский фильм" на премию Гойа, 12 номинаций на призы Британской киноакадемии (в том числе лучший фильм, лучший режиссер, лучшая мужская и лучшая женская роли), три "Золотых глобуса" и 10(!) номинаций на "Оскар", опять же включая почти все главные категории.
Впечатляет? Не то слово.
Так в чем же дело?
"Артист" 44-летнего Мишеля Хазанавичуса оказался совершенно удивительной "штучкой", которую невозможно описать, не проводя параллелей, но которую, при всем этом, совершенно невозможно обвинить во вторичности, плагиате и бессмысленном цитировании столпов черно-белого жанра - от фильмов Чарли Чаплина до кино с Бастером Китоном. Впрочем, тут "пахнет" не только ими...
Здесь есть великолепная стилизация - цвета, декораций, грима и даже движений актеров. Все это навевает воспоминания о черно-белом "Зелиге" (1983 год) Вуди Аллена.
Здесь есть герой, при взгляде которого сложно не воскресить в памяти Бастера, Чарли и т.д.
Главная тема один в один повторяет основную проблему также получивших "Золотой глобус" и номинированных на "Оскар" "Поющих под дождем"» (1952 год) Стенли Доннена и Джина Келли.
Но... Француз с прибалтийской фамилией, Хазанавичус, снял не комедию, не фарс, не сатиру, а более чем серьезное кино. Снял языком, уже практически умершим, в технике, которая почти забыта. Соединив, казалось бы, несоединимое - этакое визуальное ретро с абсолютно современными вопросами о жизненных приоритетах, чувстве благодарности, благородстве, отчаянии, падении и силах, необходимых, чтобы вновь подняться на ноги.
Жан Дюжарден, теперь уже ставший настоящей знаменитостью, а до того известный разве что по главной роли в "99 франках", снятых но нашумевшему роману Фредерика Бегбедера, и есть тот самый артист - великая звезда немного кино Джордж Валентин.
У такого - не жизнь, а сплошное удовольствие пополам с работой.
У Джорджа есть все необходимое для счастья: деньги, успех, слава, народная любовь, красивая жена, огромный дом на Голливудских холмах и милая собачка, постоянно играющая одну из главных ролей в его фильмах (и вне сюжета отвечающая за еще больше очарование женской аудитории "Артиста"). У него даже есть та, с кем можно пофлиртовать, - начинающая артисточка Пеппи Миллер, сыгранная супругой режиссера - Беренсис Бежо (нынче, кстати, планирующей сниматься в его новой картине в образе потерявшей сына во время боевых действий чеченской женщины).
Но тут Голливуд. И 1927 год. А значит, время революции не менее значительной, чем там, что была за десять лет до того в России! Только что появившийся звуковой кинематограф тут же делает неактуальным "немое" кино и безработными всех тех актеров, кто не смог встроиться в новые реалии.
В "Поющих под дождем" все было куда проще: хороший актер - на все руки мастер, плохому скатертью дорога, да еще и с позором.
У Хазанавичуса, однако, все куда сложнее: герой не то что неталантлив, он просто не может переступить через себя, пойти против собственных принципов, как если бы Богу предписали ездить в метро, вместо того, чтобы веселиться в небесах.
Он не понимает, как пел Вертинский, "зачем и кому это нужно", а потому упрямится, упорствует, все более превращая свою жизнь из комедии в мелодраму, теряя жену с лицом Пенелопы Энн Миллер, деньги, человеческий облик, пока, наконец, не оказывается на краю и... не возрождается вновь при помощи той самой когда-то обласканной его вниманием юной артисточки, ставшей теперь едва ли не главной звездой нового кино.
Хеппи-энд, конечно, но такой, чтобы сразу было понятно самое главное: любая история может стать великолепной и без единого спецэффекта, что кино - это не обязательно компьютерная графика, а награды и призы можно получить и без них - был бы талант.
Посмотрев это кино, понимаешь, насколько фильмы проиграли от того, что получили так много технической изощренности.
Борис Брендель
